воскресенье, 7 мая 2017 г.

Шаурма как фаллический символ мегаполиса.

Обратите внимание на эти перекошенные челюсти, застывшие в момент куса – эти звериные челюстные изгибы, сведённые в сладострастный момент вкушения плода запретного. Всмотритесь в выпачканные майонезом губы, усы, бороды, в неловко, опрометчиво и скоро затирающие следы салфетками грубые − с волосцой − мужские рабочие пальцы. Истинно говорю вам: шаурма – это так просто не пройдёт. Ребёнок в рекламе – это предвестник Апокалипсиса. Априори чистейшие детские голоса становятся отвратительны и лживы, когда слышишь их задействованными в таком гнусном деле как реклама; за своей беззащитностью и безобидной невыговариваемостью некоторых букв они скрывают алчность и пошлость в перспективе. Детский голос, рекламирующий какую-то пагубную дичь, погубит человечество. Последнее святое начнут ненавидеть − даже детей. И когда явится человек, поедающий младенцев на завтрак, население, конечно, заохает и заахает в содрогании дружно перед телевизором, и государственность, непоколебимая, конечно, рукой правосудия грозно накажет преступника. Но что толку, но что же толку-то? Не так страшны аварии на дорогах (конечно, речь идёт о маленьких авариях), сколько то, что они производят. И речь, конечно же, не о тех случаях когда врезались два мудака или две тёлки и перегородили всю дорогу, в таком случае вся ненависть народная обрушивается на них, нелепых; но − когда никто не виноват, просто упало, например, напряжение в проводах или колесо у троллейбуса сдулось, какая сразу поднимается суета и паника! Кто-то кому-то звонит и передаёт все свои волнения и ощущения на весь трамвай: «Сюзанна! Я в Аварии!» Кто-то предлагает свои сумасшедшие теории случившегося, возводя их в истину в последней инстанции, кто-то вспомнит похожий случай в другом городе, и понеслось: кто-то начал возмущаться, и пошли ругаться. А если ещё из соседней маршрутки доносится: «Я шоколадный заяц, я ласковый мерзавец…» То в такой день хочется умереть – просто упасть в пыль прохожих, затеряться у пассажиров в ногах, что та оставленная и забытая вещь, не забывать которую так упорно наставляют бдительные голоса. Лежать на полу, слыша этот самый голос, говорящий, сколько за прошедший год изъяли у граждан, не заслуженно пользующихся льготами, транспортных карт. Ребёнку не надо объяснять Бога, он с ним на «ты», играет вместе с ним в игрушки на полу, просит от Бога подарков, как от деда мороза на Рождество, и прочее. Взрослый человек же, осознавший ничтожность свою с головы до пят требует Бога другого, подтверждённого догматически в постулатах и магических знаках-символах, систематического и последовательного, который упорядочил бы жизнь нашу суетную, заменив дурные привычки завораживающими ритуалами, крестнознамёнными жестами, − Бога, обещающего религиозный экстаз и рай по ту сторону; который вошёл бы законным и праведным порядком в нашу надприродную жизнь. P. S. Вы всё ещё кормите своего Бога? Как не стыдно, взрослые люди, начитались сказок на ночь и спят себе спокойно в розовых пузырях. «Когда мы заводим себе бога, то читаем чем его кормить». Библейская концепция рая − это метафора уходящего детства. Рай − это детское блаженство, не знающее ни смерти, ни горестей. Конечно, речь не идёт о беспризорниках, ибо библию писал благородный аристократ-философ и детство у него наверняка было достойным. Итак, рай − это детство, Адам с Евой лишаются рая, как только вкушают плод с дерева знаний, осознают себя смертными и смешными без одежды людьми, отчего происходит и стыд, и закрытие причинных мест листьями. Интересно, что момент изгнания столь захватывающий сам по себе, что мало кто обращает внимание на то, что главных дерева в райском саду было два. Даже всякие картинки это подтверждают: Адам с Евой и Змием на фоне дерева с яблоками. Но Бог, обращаясь к кому-то во множественном числе, говорит, что как бы Адам, искушенный и сознающий себя, не съел бы теперь плода с дерева жизни и не сделался бессмертным, «как один из Нас». Остаётся добавить только за него «Богов» − и получим ненавидимый христианами многобожий греческий пантеон. Как один из Нас, Богов. Типичный античный сюжет: Боги собрали консилиум и решают судьбу дерзкого выскочки. Что же из этого следует? А то, что Адам никогда и не был бессмертным, Бог, стало быть, обманул его. Адам был всего лишь маленьким, а дети не знают смерти, поэтому и считают себя бессмертными. А теперь он всё понял, и вот уже, гордый, машет кулачком в небо, грозит седому старику на облаках, а старик собирает сходку и решает изгнать Адама из Рая: дескать, сам теперь как-нибудь, сынок, давай; пожили – и хватит, надо теперь и самому себе хлеб зарабатывать в поте лица, как водится это у честных людей. Ту же «библию» не раз многие, наверно, слышали от своих родителей. В чём же греческие сказки (не вызывающие сомнения в своей сказочности у нас, христианизированных) о Пантеоне и Олимпе, о божественных приключениях отличаются от поэтической истории об Адаме и Еве? Почему многие умные и здравомыслящие люди, в силу привычки, верят в прекрасную эту сказку, которая, несмотря на все свои достоинства, всего лишь метафора райского начала нашей скорбной жизни. P.S. Без умысла поскалить зубы, ибо от всего сего печаль в сердце великая.

Комментариев нет:

Отправить комментарий